Большой космос

Она приветствовала его снисходительным кивком. Напряжение сразу же уменьшилось. Люди перевели дыхание, вытерли мокрые от пота лица.

Нарат Тейн поднес серебряный рог к губам, и пронзительный, кристальной чистоты звук вновь прорезал вечернюю тишь.

Геррны хлынули на дорогу, увлекая вездеход за собой. Ими привычно предводительствовал Нарат Тейн.

Два часа спустя Тейн-Холл сверкал множеством огней и огла­шался нестройным гулом голосов и ритмичной музыкой.

Воздвигнутый на пологом склоне речной долины, дворец представлял собой длинное приземистое здание из камня и дерева, с огромными окнами, распахнутыми в ночь. Обширные лужайки с высокой травой и дикими цветами занимали весь склон вплоть до берега реки, где под кронами ветвистых деревьев расположилось селение местных аборигенов. Ночное небо озаряли отраженные от скопления звездных обломков лучи, которые можно было принять за предрассветные. При их мерцании смутно вырисовывались диковинные существа, резвив­шиеся на тропинках, суетившиеся возле хижин или сидевшие у окон.

В таких необычных условиях шесть стражников, охраняющих вездеход, в котором офицер по связи через определенные проме­жутки времени передавал донесения в королевский штаб на Фо­мальгауте, чувствовали себя не в своей тарелке.

А во дворце бесчисленные свечи в люстрах, висевших под ку­полом банкетного зала, источали яркий свет; в гигантских каминах вовсю пылал огонь; воздух был напоен запахами изысканных яств, вин и горьковатою дымка.

За единственным столом сидели Лианна, Нарат Тейн, Гордон и Коркханн, свободно и с достоинством откинувшийся на спинку кресла. Большинство гостей, заполнявших зал, предпочло разме­ститься на огромном ковре, покрывавшем пол, и на раскинутых повсюду подушках. В центре зала три волосатых, скрюченных создания увлеченно играли на диковинных музыкальных инстру­ментах, неподалеку еще двое безостановочно и со своеобразной грацией вращались один вокруг другого, их ярко-красная кожа маслянисто блестела в свете люстр. Удлиненные лица с фосфорес­цирующими глазами походили на маски с нанесенным на них крайшм лаком. Ритм танца все убыстрялся, плясуны крутились и подпрыгивали, будто в трансе; все плыло перед глазами Гордона. А тут еще ужасающая духота и звериный запах, исходивший от множества тел, — все это было невозможно вынести.