Большой космос

Люди молчали, повернувшись к Геду и Аррену. Свет луны не отражался в их глазах.

Говорить Аррен не осмелился, он просто положил руку на плечо Геду. Маг пошевелился, сел и спросил:

—     Что случилось?

Проследив за взглядом Аррена, он увидел безмолвную толпу.

И мужчины, и женщины были одеты в одинаковые темные одеж­ды. При слабом свете луны их лица трудно было различить. Но Аррену показалось, что среди тех, кто стоял ближе всех, было не­сколько человек, которых он знал, хотя и не помнил их имен.

Гед встал. Плащ упал с его плеч. Лицо, волосы и рубашка светились бледным серебряным светом, как будто они собрали весь свет луны. Он сделал широкий жест рукой и громко сказал:

—    О, вы, кто жил, вы свободны! Я разрываю цепи, которыми вы скованы: Анвасса мейн хару пеннодате!

Еще минуту молчащие люди стояли неподвижно. Затем они медленно повернулись и исчезли в серой тьме.

Гед сел и глубоко вздохнул. Он взглянул на Аррена и положил ему руку на плечо. Прикосновение его руки было твердым и теплым.

—    Бояться нечего, Лебаннен, — сказал он мягко и чуть на­смешливо. — Это всего лишь мертвые.

Аррен кивнул. У него стучали зубы: он промерз до костей.

—    Как они… — начал он, но окоченевшие губы не слушались его.

Гед понял, что он хотел спросить.

—    Он вызвал их. Он обещал всем вечную жизнь. Если он захочет, они могут вернуться. По его приказу они должны ходить по дорогам жизни, хотя сами не могут пошевелить травинки.

—    Значит, он… он тоже мертв?

Гед задумчиво покачал головой.

—    Мертвые не могут вызывать мертвых на этот свет. Нет, это живой человек. Его способности даже превосходят способности жи­вых… Но если кто-нибудь следует за ним, он обманывает его. Он использует свою силу только в своих интересах. Он изображает Короля Мертвых, и не только мертвых… Но это были всего лишь тени.

—    Не знаю, почему я их боюсь, — смущенно произнес Аррен.

—    Ты боишься их, потому что ты боишься смерти. И правильно делаешь. Смерть ужасна, ее надо бояться, — сказал маг.

Он подбросил свежих дров в костер и подул на угольки, засыпан­ные пеплом. Ветки ярко вспыхнули.