Большой космос

Вдруг человек улыбнулся.

—    Орма Эмбара я знаю, — сказал он. — И тебя я тоже знаю, хотя ты постарел, Ястреб, с тех пор, как я видел тебя последний раз. Говорят, ты теперь Верховный Маг. Ты стал знаменитым и старым. И с тобой молодой слуга, явно ученик мага, один из тех, кто пости­гает мудрость на Острове Мудрецов. Что вы здесь делаете, так да­леко от Роука и стен, защищающих Магистров от сил зла?

—     В стенах, более мощных, чем стены Роука, образовалась брешь, — сказал Гед, сжимая обеими руками посох, и глядя на незнакомца.— Но почему бы тебе не предстать перед нами в своем собственном облике, чтобы мы могли приветствовать того, кого мы так долго ищем?

—     В своей плоти? — переспросил человек и снова улыбнулся. — Неужели плоть, тело, мясо так много значат для двух магов? Нет, давай встретимся мыслями, Верховный Маг.

—    Этого, я думаю, мы сделать не можем. Аррен, убери свой меч. Это всего лишь послание, призрак. Это не настоящий человек. С

, таким же успехом ты можешь оонажить меч против ветра. В Хавно­ре, когда твои волосы были белыми, тебя звали Коб. Но это было всего лишь прозвище. Как же нам теперь называть тебя, когда мы встретимся?

—    Называйте меня «повелитель», — произнесла высокая фигура сверху.

—    Хорошо. А еще как?

—     Король и Хозяин.

Услышав это, Орм Эмбар громко и страшно зашипел. Его ог­ромные глаза сверкнули. Но он отвернулся от человека и прижался к земле, как будто не мог двигаться.

—    Где же нам найти тебя и когда?

—     В моем королевстве, когда я сам того пожелаю.

—     Очень хорошо, — ответил Гед, поднял посох и на несколько шагов приблизился к высокой фигуре. И человек исчез, как исчезает пламя задутой свечи.

Аррен следил за происходящим широко раскрытыми глазами. Дракон приподнялся на могучих кривых лапах, зазвенев чешуей, и оскалился. Но маг снова оперся на посох.

—     Это был всего лишь призрак. Изображение человека. Оно может говорить и слышать. Но призрак совершенно бессилен, если только наш собственный страх не наделит его силами. Он даже не обязательно соответствует внешности хозяина, если только тот сам этого не захочет.