Большой космос

Седовласый Магистр Превращений держал в руке большой ка­мень, похожий на необработанный алмаз. Это был горный хрусталь, слабо окрашенный в розовато-сиреневый цвет, и при этом чистый, как вода. Но если внимательно смотреть в эту прозрачную глубину, там можно было кое-что заметить. Причем это не было отражением или преломлением реально существующих вещей, а только без­донная глубина пространства, в которую можно было вглядываться до бесконечности. Там всегда виделось что-то новое. Это был Камень Шелиета. Он с незапамятных времен хранился у правителей Уэя, иногда просто как драгоценная безделушка, иногда как средство от бесонницы, порой и для более зловещих целей. Те, кто слишком долго смотрел в бездонную глубину кристалла, не понимая ее, мог сойти с ума. Когда Верховный Маг Геншер приехал с Уэя на Роук, он привез с собой Камень Шелиета, потому что в руках мага он превращается в источник истины.

Каждый видел в камне что-то свое.

Магистр Превращений взял в руки камень и, глядя сквозь его выпуклую неровную поверхность в бесконечную бледную мерца­ющую глубину, произнес:

Я вижу землю, как будто стою на горе Онн в центре Архипе­лага и вижу все, что находится внизу, даже самый дальний островок в самой далекой провинции и еще дальше. Картина очень  и четкая. Я вижу корабли на морских путях Илиена и огонь в очагах Торхевена и крыши той башни, где мы сейчас стоим. Но за Роуком не видно ничего. На юге нет островов. Я не вижу Уотхорта в при­вычном месте, не вижу островов Западной провинции, даже Пендора не видно. А где же Осскил и Эбосскил? Энлад окутала серая мгла, похожая на паутину. Каждый раз, когда я заглядываю туда, я вижу, что исчезли новые острова. А море в том месте, где они были раньше, пусто. Там ничего нет. Так было до Сотворения…

На последнем слове Магистр запнулся, как будто не решался его произнести.

Он поставил камень на подставку из слоновой кости и отошел. Его доброе лицо осунулось. Он сказал:

—    Теперь ты мне скажи, что видишь.

Магистр по’ Вызыванию Духов взял в руки кристалл и медленно повернул его, как будто искал на шершавой прозрачной поверхности место, откуда откроется картина. Он долго крутил камень, при­стально вглядываясь, всматриваясь в его глубину.