Большой космос

Была до зубов вооружена и охрана. Но, несмотря на все это, Гордон чувствовал себя неуверенно. Было что-то чуждое, настораживающее и в качающихся велика­нах-деревьях, и в мирных прогалинах между ними, залитых, словно медом, желто-золотистым светом, и в самом воздухе,’ жарком, как дыхание зверя, раздирающего добычу, и в диковатых запахах, приносимых ветром. Гордон не доверял этому миру. Даже небо казалось ему отталкивающим — не небо, а какой-то мертвый свод, с отблеском почти осязаемого металла, наводившим на мысль о готовой захлопнуться крышке коварной западни.

Вездеход свернул на неблагоустроенную неровную дорогу; прав­да, благодаря воздушной подушке под ним многочисленные рытвины и ухабы не замечались пассажирами. Все быстрей сменялись пей­зажи: после плоской равнины замелькали холмы, поросшие редким лесом, вскоре они уступили место невысоким голым скалам. Тени становились все гуще, словно день клонился к вечеру.

Неожиданно послышался громкий тревожный вскрик — его из­дал не то водитель, не то кто-то из стражи. И прежде чем Гордон заметил то, что послужило причиной тревоги, все оружие оказалось в состоянии боевой готовности.

Коркханн показал ему на тропинку, ведущую в лес.

— Присмотритесь. Вон там, между деревьями.

Действительно, на лесной затененной поляне копошилось что-то бесформенное или, наоборот, сплетенье множества уродливых форм. Машину полнила давящая тишина; слышался лишь свист воздушных струй, поддерживавших вездеход.

Внезапно снаружи раздался пронзительный звук, проникавший в самую душу, бьющий по нервам, как электрический разряд. И в тот же миг с поляны к дороге устремилась с угрожающим гомоном озверелая орда…

Совсем рядом с Гордоном послышался повелительный голос Ли­анны:

—     Не стрелять!

Коркханн толкнул в бок Гордона, попытавшегося протестовать.

—     Помалкивайте.

Колышущаяся масса каких-то существ взяла машину в кольцо. Их очертания и формы были плохо различимы из-за теней от ветвей деревьев, высившихся по бокам дороги. Воздух дрожал от нечеловеческих выкриков, улюлюканья, гама, в когорых Гордон, как ем£ казалось, уловил ноты и триумфа, и угрозы. Он силился проникнуть взором сквозь оранжевый сумрак и с трудом различил большие существа на четырех ногах, передвигавшиеся кошачьими прыжками; чудилось, они несли на себе всадников.