Большой космос

Только в смерти есть возрождение. Равновесие есть движение. В этом движении —вечное изменение.

—    Но как могут действия одного человека, даже вся жизнь одного человека повлиять на Равновесие в целом? Это просто невозможно. Так нельзя… — он остановился.

—    А кто разрешает? И кто запрещает?

—    Я не знаю.

—     И я тоже.

Тогда Аррен спросил упрямо и недоверчиво:

—    А почему вы так в этом уверены?

—    Я знаю, сколько зла может причинить один человек, — сказал Ястреб.

Его покрытое шрамами лицо нахмурилось, но скорее от боли, чем от гнева.

—    Я знаю, потому что сам совершал зло. Я совершил такое же зло, ведомый той же гордостью. Я открыл дверь между мирами. Только щелочку, узкую щелочку. Я просто хотел доказать, что я сильнее самой смерти. Я был молод, как ты, и никогда раньше не встречался со смертью… Чтобы закрыть эту дверь, Верховному Магу Неммерлю пришлось употребить все свое искусство и даже отдать свою жизнь. На моем лице навсегда осталась отметина той ночи. А он погиб. Да, Аррен, дверь между светом и тьмой можно открыть. Это требует больших сил, но это можно сделать. Но закрыть ее —это совсем другое дело.

—     Но то, что сделали вы, это ведь совсем другое…

—    Почему? Потому что я хороший человек?

В глазах Ястреба снова появился холодный стальной блеск.

—    А что такое хороший человек, Аррен? Хороший человек —это тот, кто не делает зла, кто не откроет две^ь во тьму, в ком самом нет тьмы? Подумай, друг мой. Посмотри чуть дальше. Тебе это понадобится в будущем, чтобы прийти туда, куда ты должен прийти. Загляни в себя. Разве ты не слышал голос, который звал: «Сюда!» Разве ты не пошел на этот зов?

—    Пошел. Но я… я думал, что это его голос.

—    Это и был его голос. И твой голос тоже. Как же еще он мог обратиться к тебе и ко всем тем, кто умеет слушать, как не их собственным голосом?

—     Почему же вы тогда его не слышите?

—      Потому что я не хочу! — яростно сказал Ястреб. — От рож­дения мне была дана власть, так же, как и тебе.