Большой космос

У нас неизвестное безумие. Мы не бываем на островах, и жители островов -тоже не приезжают к нам. Когда я был молодым, мы иногда разговаривали с людьми, которые приплывали на лодках на Длин­ную Дюну, где мы рубили бревна для плотов и для зимних убежищ. Осенью мы часто видели паруса кораблей и с Охола, и с Уэлуай (так он произносил Оубхол и Уэллоджи). Они охотились на серых китов. Часто они следовали на некотором расстоянии за нашими плотами, потому что мы знаем дороги и места встречи Великих в море. Но больше я ничего не знаю о людях с островов, и больше они не приплывают. Может быть, они все сошли с ума или пере­дрались друг с другом. Два года назад, когда мы были на Длинной Дюне, мы видели на севере в стороне Уэлуай дым от большого пожара. Мы видели дым три дня. Но при чем здесь мы? Мы Дети Открытого Моря. Мы ходим морскими дорогами.

—    Однако вы увидели лодку жителей острова, которую несло по течению, и поспешили на помощь, — заметил маг.

—    Некоторые из нас говорили, что это неразумно, что лучше оставить лодку плыть по течению до конца моря, — ответил вождь высоким бесстрастным голосом.

—    Но ведь ты так не думал.

—    Нет, я сказал, пусть это люди с островов, мы все равно им поможем. Так и сделали. Но мы не вмешиваемся в ваши дела. Если острова охватило безумие, жители островов должны сами с ним справиться. Мы же идем дорогой Великих. Мы не можем помочь вам в вашей беде. Хотите у нас остаться, мы. будем рады. Уже скоро наступит день Длинного Хоровода. После этого мы возвращаемся на север. Мы поплывем по восточному течению, которое к концу лета снова принесет нас в моря вокруг Длинной Дюны. Если ты останешь­ся с нами, твоя рана зарастет. Это хорошо. Если ты хочешь забрать свою лодку и плыть своим путем, это тоже хорошо.

Маг поблагодарил его. Вождь поднялся, легкий и прямой, как цапля, и снова оставил их вдвоем.

—     У простоты нет сил, чтобы бороться со злом, — сказал маг, усмехнувшись. — Но у нее есть сила, чтобы творить добро… я думаю, мы еще немного поживем у них, пока я окрепну.

—    Это разумно, — сказал Аррен.

Физическая слабость Ястреба потрясла его и растрогала.