Большой космос

Какая разница? Необъятное величие ветра, света и океана казалось ему тусклым и фальшивым.

Стемнело, а потом опять рассвело, снова стемнело и снова рассвело. День и ночь ритмично сменяли друг друга, как будто по туго натянутому полотну неба бил барабан.

Аррен перевесил руку через борт лодки и опустил ее в воду. На мгновение он отчетливо увидел свою бледно-зеленую руку под бе­гущей водой. Он наклонился и слизнул воду с пальцев. Вода была горьковатой на вкус и больно жгла губы, но он снова это повторил. Тогда к горлу подступила обжигающая тошнота. Он согнулся, но вырвало его несильно.

Воды для Ястреба больше не было, и Аррен боялся к нему подходить. Мальчик лег на дно лодки. Несмотря на жару, его била дрожь. Вокруг было совершенно тихо и сухо. Яркое солнце не­стерпимо жгло глаза. Он прикрыл их от света.

Они стояли в лодке, три худые угловатые фигуры с огромными глазами. Эти люди напоминали цапель или журавлей. Они разгова­ривали высокими голосами, похожими на птичьи. Аррен не понимал, что они говорят. Один из них склонился над мальчиком, прижимая локтем темный пузырь. Он что-то лил в рот Аррену. Вода. Аррен пил жадно, поперхнулся, снова пил, пока не осушил весь сосуд. Потом он огляделся и с трудом поднялся на ноги, говоря:

—     Где, где он?

В лодке «Гляди в оба» находились только эти три незнакомых стройных человека.

Они смотрели на него, не понимая.

—     Второй человек, — сказал он хриплым голосом.

Ему было трудно говорить: горло болело, губы потрескались.

—     Мой друг…

Один из них понял если не слова, то волнение Аррена. Он коснулся легкими пальцами руки мальчика и указал вперед.

—     Там, — произнес он, успокаивая Аррена.

Аррен посмотрел в ту сторону и увидел, что все пространство перед лодкой заполнено плотами. Некоторые из них были тесно прижаты друг к другу, другие длинной вереницей тянулись далеко в море. Плотов на поверхности моря было так много, как осенних листьев на пруду. На каждом плоту стояло по одной-две низкие хижины, на некоторых были установлены мачты. Плоты покачи­вались, как листья, мягко поднимаясь и опускаясь на широких волнах западного океана. В промежутках между плотами вода отливала серебром.