Большой космос

В тумане не чувствовалось движения корабля вперед, только покачивание и толчки. Глухо бил барабан. Сырой и холодный туман каплями оседал на волосах Аррена. От холода у него стучали зубы. Вода попадала в глаза. Он пытался ловить капли языком и вдыхал сырой воздух, надеясь хоть немного утолить жажду. Хо­лодная цепь колотила его по ноге, обжигая, как огнем. Барабан бил, бил и вдруг замолчал.

Наступила тишина.

—     Где барабан! В чем дело? — донесся хриплый свистящий голос с носа корабля.

Ответа не последовало.

Корабль легко покачивался на спокойных волнах. За бортом ничего не было видно. Раздался страшный скрежет. В мертвой тишине и зловещей темноте он показался особенно громким.

—     Мы сели на мель, — прошептал один из пленников.

Его голос поглотила тишина.

Туман засветился, как будто рядом вспыхнул огонь. Аррен от­четливо видел головы прикованных к нему людей. На их волосах светились крошечные капельки воды. Корабль снова качнулся. Ар­рен приподнялся, насколько позволяли цепи, и, вытянув шею, попытался разглядеть, что происходит на носу. Сияние освещало палубу, будто холодная луна сквозь тонкое облако. Гребцы замерли, как деревянные. Команда собралась в центре палубы. Глаза горели неестественным блеском. У левого борта отдельно от всех стоял человек. Его лицо и руки излучали сияние. Посох горел, как расплавленное серебро.

У ног светящейся фигуры что-то темнело.

Аррен хотел крикнуть, но не смог. В величественном сиянии света Верховный Маг подошел к нему и опустился на колени. Аррен почувствовал прикосновение его руки, услышал знакомый голос. Оковы упали с него. В трюме загремели цепи, однако никто не двигался. Аррен попытался встать, но не смог. Его охватило оцепенение. Маг крепко держал мальчика за руку. Он помог Аррену выбраться из трюма. В изнеможении Аррен опустился на палубу.

Верховный Маг отошел в сторону. На неподвижные лица гребцов легли отблески света. Он остановился около человека, скрючив­шегося у левого борта.

—    Я не наказываю, — произнес ясный твердый голос, холодный, как волшебный огонь в тумане. — Но ради справедливости, Эгер, кое-что я возьму на себя. Пусть у тебя не будет голоса, пока ты не найдешь слово, которое стоит сказать.