Большой космос

Так или иначе, его убьют. Дело не в том, что его душа не принимала саму мысль о рабстве. Аррену было слишком плохо и страшно, чтобы думать об этом. Просто он знал, что не может выполнять приказания. Он знал, что через одну-две недели он умрет или его убьют. Мальчик смирился с этим, но будущее все равно пугало его. Аррен попытался заставить себя не думать о завтрашнем дне. Он посмотрел вниз, на грязное черное дно трюма. Солнце обжигало его обнаженные плечи. Во рту снова пересохло. От жажды сдавило горло.

Солнце село. Наступила ночь, ясная и холодная. На небе появи­лись яркие звезды. Медленно бил барабан, задавая ритм гребцам. Стоял полный штиль. Теперь Аррен больше всего страдал от холода. Согнутые ноги человека, сидящего сзади, немного грели ему спину, а слева согревал немой, который сидел, согнувшись, и что-то моно­тонно тянул себе под нос. Гребцы сменялись, снова забил барабан. Аррен с нетерпением ждал наступления темноты. Но заснуть он не мог. Все тело ломило. Сидеть было очень неудобно. Его мучили жажда, холод и боль. Он стал смотреть на звезды. С каждым взмахом весел звезды прыгали по небу. Потом они возвращались на место, замирали, снова прыгали, становились на места, останавливались…

Человек в ошейнике и еще один стояли возле мачты, где качался маленький фонарь. Против света их головы и плечи казались черными силуэтами.

—    Туман, ты —свиное рыло, — произнес отвратительный глу­хой голос человека в ошейнике. — Откуда здесь туман, в Южных Проливах в это время года? Проклятое невезенье!

Бил барабан. Звезды прыгали вперед и назад, потом замирали. Вдруг немой, сидевший рядом с Арреном, вздрогнул, поднял голову и дико закричал. Это был кошмарный звериный вопль.

—    Тихо! — проревел второй человек около мачты.

Немой снова вздрогнул и замолчал, причмокивая губами.

Незаметно.,звезды растворились в тумане.

Мачта задрожала и исчезла. Аррену показалось, что ему на плечи набросили холодное серое одеяло. Барабан замолчал в не­решительности, потом забил снова, но уже медленно.

—    Густой, как простокваша, — произнес хриплый голос над головой Аррена. — Гребите! Быстрее! Здесь нет мелей на двадцать миль вокруг!

Из тумана показалась мозолистая нога, покрытая шрамами, за­мерла на мгновение у лица Аррена и со следующим шагом исчезла.