Большой космос

Из-за страшной тесноты в маленьком грузовом трюме лечь было невозможно. Аррен был прижат к борту. Если он высоко поднимал голову, его глаза оказывались на одном уровне с палубой.

Из событий прошлой ночи, кроме погони и тупика, он почти ничего не помнил. Он дрался, потом его сбили с ног, скрутили руки и куда-то потащили. Рядом кто-то говорил странным шепотом. Аррен смутно припоминал какое-то помещение, похожее на куз­ницу, красное пламя горна, рвущееся вверх… Больше он ничего не помнил. Однако он понимал, что находится на невольничьем судне и его продадут в рабство.

Ему было все равно. Его мучила жажда. Все тело ныло. Голова раскалывалась. Солнечные лучи иглами кололи глаза. Около по­лудня пленникам дали по четверти булки и воды из кожаной фляги. Человек с тяжелым, грубым лицом по очереди подносил ее к губам каждого пленника. Его шею охватывала комканая лента с золотыми заклепками, похожая на собачий ошейник. Когда Аррен услышал его голос, он узнал этот тихий свистящий шепот.

Вода и пища на некоторое время облегчили его физические стра­дания. К Аррену вернулась способность ясно мыслить. Он посмотрел на лица своих товарищей по несчастью, троих в своем ряду и чет­верых в следующем. Некоторые сидели, опустив головы на согнутые колени. Один лежал, скрючившись. Наркотики или болезнь. Рядом с Арреном сидел парень лет двадцати с широким плоским лицом.

—    Куда нас везут? — спросил Аррен.

Парень взглянул на него. Их лица оказались совсем рядом. Он усмехнулся и пожал плечами. Аррен решил, что он не знает. Но парень дернул руками, пытаясь объяснить, и открыл рот, показывая черный обрубок вместо языка.

—    В Шаул, — сказал человек сзади.

—    Или в Амрун на рынок, — добавил другой.

Тогда человек в ошейнике, который, как казалось, находился сразу везде, нагнулся и прошипел:

—    Молчать, если не хотите стать приманкой для акул.

Аррен попытался представить себе эти места: Шаул, рынок в

Амруне. Там продают рабов. Их выстраивают перед покупателями, как быков или баранов на рынке в Бериле. И он будет стоять там, закованный в цепи. Кто-нибудь купит его и отведет к себе домой. Ему прикажут что-нибудь сделать, а он не станет. Или же выполнит приказание, а потом попытается убежать.