Большой космос

Тогда транс прекратится, Ястреб обернется и защитит себя и Аррена кара ющсй молнией волшебного гнева… Когда Аррен сел у двери, Ястреб взглянул на него. И взгляд его выражал одобрение и доверие. Он стоит на страже. Если он будет стоять на страже, им ничего не угрожает. Но как же трудно следить за этими двумя лицами, за слабым светом лампы на полу. Оба сидели неподвижно и молча, с открытыми глазами. Но их глаза не видели ни лампы, ни грязной комнаты, не видели окружающего мира. Они видели какой-то другой мир, мир сна или смерти… Надо наблюдать за ними и не пытаться идти следом…

А там, в необъятном мраке, стояла высокая фигура.

— Пойдем, — позвал Повелитель Теней. В руке его сиял кро­шечный огонек, размером не больше жемчужины. Он протягивал его Аррену, предлагая ему жизнь. Аррен медленно встал и шагнул навстречу.

Во рту у него страшно пересохло. На губах он чувствовал вкус пыли. Не поднимая головы, Аррен наблюдал игру теней. Среди них были большие тени. Они двигались, наклонялись, вырастали и уменьшались. Были и маленькие. Они носились по стенам и потолку, передразнивая большие.

На полу он вдруг увидел две фигуры.

У Аррена заболел затылок. Наконец, он осознал, что происходит. Заяц, согнувшись, сидел в углу, уронив голову на колени. Ястреб лежал на спине, раскинув руки. Над ним склонился человек. А другой торопливо ссыпал в мешок золотые монеты. Третий наблюдал за происходящим. В одной руке у него была лампа, а в другой —нож. Нож Аррена.

Может быть, они разговаривали между собой. Но он не слышал. Он слышал только свой собственный внутренний голос, настойчиво и решительно говоривший ему, что надо делать. И Аррен тут же послушался его. Он прополз немного вперед, резко выбросил левую руку, схватил мешок с деньгами, вскочил на ноги и с диким криком бросился к лестнице. Он ринулся вниз, в непроглядную тьму, не чувствуя ступенек под ногами. Ему казалось, он летит. Он выбежал из дома и что было сил помчался в темноту.

Черные силуэты домов заслоняли звезды. Вдали слабо поблески­вала река. Аррен не видел, куда ведут улицы, но различал перекре­стки. Тогда он сворачивал, стараясь запутать следы. Они гнались за ним по пятам. Он слышал их совсем близко. Их сапоги были не подкованы, поэтому тяжелое дыхание преследователей было громче, чем топот ног.