Большой космос

Грань между ними стирается, и я… — Он в каком-то удивлении огляделся вокруг. — Вот здесь, на Земле, в вашем кабинете, и только это и является настоящим, невыдуманным, не примерещившимся. А все другое — химеры, миражи, зыбкая дымка сновидений… да-да, конечно же, галлюцинации!.. — Его взгляд, устремленный на док­тора Кеога, таил мучительное недоумение, напряженность и боль. — Но буду с вами до конца откровенен. Мне бы не хотелось расста­ваться с этими видениями… ну, пусть галлюцинациями. Они мне дороже реальности, той обыденности, которая меня теперь окружает. Я сказал: «теперь»? Простите — оговорился. А может быть… О, нет, этого не может быть! Хотя… О, мой бог! Я…

Гордон встал и сделал несколько шагов по комнате. Понурый, сгорбленный, но со сжатыми кулаками, он походил на человека, который вот-вот бросится с вершины скалы… И Кеог знал, что это не притянутая аналогия. Так все и было.

—    Мне казалось, что я был на звездах. Не сейчас, а в будущем, через двести тысяч лет… Я должен вам все сейчас рассказать, а потом надевайте на меня смирительную рубашку. Я действительно верил, что смог преодолеть время, оказавшись в теле другого че­ловека, сохранив свое собственное «я», разум, натуру и привычки Джона Гордона, человека двадцатого века… В течение некоторого времени я пребывал в облике Зарт Арна, принца Средне-Галак­тической Империи. Я посетил звезды…

Его голос затух. Он стоял теперь у окна и глядел на дождь и небо, нависшее мрачной громадой, будто испачканное копотью.

—    Я слышал трепетные и родниково-чистые звуки рассветной музыки Хрустальных гор, разливавшейся мелодичным перезвоном над Трооном. Я сидел за банкетными столами с Королями Звезд в Звездном Зале. И, наконец, я командовал флотом Империи, сражавшимся с Лигой Темных Миров. Я видел звездные корабли, бесследно исчезающие на окраинах Скоплений Геркулеса…

Гордон даже не поинтересовался, как Кеог реагирует на его слова. Начав говорить, он хотел высказаться до конца. Его голос был полон уверенности, гордости и грусти.

—    Я уничтожил Туманность Ориона, пересек Пылевые Туман­ности, где плененные Солнца едва просвечивали сквозь дымное марево. Я убивал людей, доктор, и в последней битве я… — Он покачал головой и внезапно отпрянул от окна, обратив лицо к Кеогу. — Впрочем, детали несущественны.