Большой космос

Город Хорт, один из семи Великих Портов Архипелага, раски­нулся на крытых склонах трех холмов. Волны с шумом разбивались о прибрежные скалы. Глинобитные домики с темно-красными че— репичными крышами были выкрашены в оранжевый, желтый, крас­ный, белый цвет. Вдоль улиц росли деревья, покрытые красными цветами. Между крышами домов были натянуты яркие полосатые навесы, защищавшие маленькие рыночные площади от палящих лучей солнца. От залитого светом порта темными щелями тянулись улицы, наполненные тенями, шумом и людьми.

Путешественники привязали лодку у причала. Ястреб нагнулся, как будто для того, чтобы проверить узел, и тихо сказал:

—    Аррен, в Хорте есть люди, которые меня хорошо знают. Поэтому я вынужден изменить свою внешность. Посмотри на меня, чтобы ты смог меня узнать.

Когда Ястреб выпрямился, шрамы на его щеке исчезли. Волосы совсем поседели. На лице красовался толстый курносый нос. Вместо тисового посоха в руке была палочка из слоновой кости.

—    Узнаешь ли меня? — спросил он Аррена, широко улыбнув­шись. Он говорил с энладским акцентом. — Что, дядю своего не узнаешь?

Аррену приходилось видеть, как придворные волшебники в Бе- риле изменяют свою внешность, разыгрывая сцены из «Подвига Морреда». Он понимал, что это всего лишь оптический обман. Поэтому он легко справился с удивлением и сказал:

—    Узнаю, дядя Ястреб!

Но пока маг торговался с портовым сторожем об оплате места у причала и охране лодки, Аррен не переставал смотреть на него. И чем дольше он смотрел, тем больше это превращение тревожило его. Слишком разительной была перемена. Этот человек вообще не был похож на Верховного Мага, учителя и наставника… Сторож запро­сил довольно много. Ястреб, ворча, согласился, и, когда они с Арре- ном уходили с пристани, все еще ворчал.

—   Это испытание для моего терпения. Платить толстопузому ворюге за то, что он будет сторожить мою лодку. От самого малюернького заклинания было бы вдвое больше толку! Ну что же, за превращения приходится платить… Да и говорить правильно я разучился, а племянник?

Они шли по многолюдным, зловонным, пестрым улицам с кро­шечными лавочками по обе стороны. Лавочники стояли в дверях среди гор товаров, громко расхваливая свои горшки, чулки, шляпы, лопаты, булавки, кошельки, кастрюли, корзины, ножи, веревки, замки, белье и еще много всякой всячины.