Большой космос

На вторую ночь пошел дождь, холодный мартовский дождь, но маг не стал говорить заклинания от непогоды. В следующую ночь, когда они входили в гавань Хорта, стояла спокойная холодная погода. Над морем навис туман. Аррен подумал, что за то короткое время, пока он знаком с Верховным Магом, тот ни разу не вос­пользовался волшебством, чтобы изменить погоду.

Но зато Ястреб был отличным моряком. За три дня путешествия Аррен узнал больше, чем за десять лет плавания на лодках. Про­фессия мага и ремесло моряка не так уж сильно различаются: и тот, и другой имеют дело с силами неба и моря. Они заставляют ветер служить себе и способны преодолеть огромные расстояния. Верховный Маг или морской торговец, — не так уж велика разница.

Ястреб был немногословен, но добродушен и приветлив. Нелов­кость Аррена нисколько не раздражала его. Аррен подумал, что лучшего попутчика нельзя и пожелать. Но порой он погружался в свои мысли и часами молчал, а когда говорил, его голос звучал хрипло, а глаза смотрели сквозь Аррена. Но от этого мальчик не стал относиться к нему хуже, скорее, более почтительно. Наверное, Ястреб почувствовал это, потому что вдруг заговорил о себе.

—     Как бы мне хотелось никого завтра не видеть, — сказал он. — Я только притворялся, что свободен… что в мире все в порядке, что я не Верховный Маг и даже не колдун, что я Ястреб из Темира, без обязанностей и привилегий, который никому ничего не должен…

Он немного помолчал, а затем добавил:

—    Если .перед тобой трудный выбор, Аррен, старайся сделать его правильно. Когда я был очень молод, мне пришлось выбирать между созерцанием и действием. Я клюнул на последнее, как форель на муху. Но каждый поступок, который ты совершаешь, каждое твое действие привязывают тебя к себе и к своим последствиям и застав­ляют тебя действовать снова и снова. И тогда ты очень редко оказы­ваешься в пространстве и времени, подобным этому, между одним действием и другим, когда ты можешь остановиться и просто жить или думать, кто же ты на самом деле такой.

«Как может такой человек, — подумал Аррен, — сомневаться в том, кто он такой?» Мальчик привык считать, что такие сомне­ния — удел молодых, тех, кто еще ничего не достиг.