Большой космос

Он встал, подошел к Аррену бесшумной энергичной походкой, взял его за руку и поднял на ноги.

—     Благодарю тебя за твое предложение, хотя сейчас я не приму его. Может быть, позднее, после совет;! Магистров. Щедрое предло­жение нельзя беззаботно отклонять. Равно как нельзя отбросить в сторону меч потомка Морреда!.. А теперь иди. Паренек, который привел тебя сюда, покажет, где ты можешь поесть, умыться и отдох­нуть. Иди.

И он легонько подтолкнул Аррена в спину. Такой вольности никто себе не позволял. И молодой принц ни от кого бы этого не потерпел. Но прикосновение руки мага было похоже на посвящение в рыцари.

Аррен был подвижным мальчиком. Он с удовольствием играл в различные игры, по праву гордился своими успехами в сложных науках и трудных состязаниях, хорошо усвоил нелегкие правила этикета. Но ни одному занятию он не отдавался полностью. Все давалось мальчику без особого труда. Свои обязанности он выполнял играючи. Но сейчас в его душе проснулись ранее неведомые силы. И пробудила их не игра и не мечта, а грозящая опасность и мужественное лицо со шрамами, мудрый, тихий голос, рука, не­брежно лежащая на черном тисовом посохе, где серебром выгра­вирована Потерянная Руна Королей.

Так люди делают первый шаг по дороге, ведущей из детства: не оборачиваясь, не заглядывая вперед и не раздумывая.

Забыв о придворных манерах, он, не попрощавшись, послушно поспешил к двери, спотыкаясь от смущения. Лицо его сияло. А Верховный Маг смотрел ему вслед.

Некоторое время Гед стоял у фонтана под рябиной. Потом он поднял голову к ясному небу.

—     Хороший посланец с плохими новостями, — сказал он впол­голоса, как бы обращаясь к фонтану.

Но фонтан продолжал свой собственный серебристый разговор. Верховный Маг послушал журчание воды, а затем направился к другой двери, которую Аррен не заметил. Ее вообще трудно было заметить, даже с близкого расстояния.

—    Магистр Привратник, — позвал он.

Появился маленький человечек. О его возрасте судить было сложно. Его следовало бы считать старым, но это определение ему не подходило. Когда он улыбался, на щеках собирались длинные морщины. Его высохшее лицо цвета слоновой кости светилось до­бротой.

—     Что случилось, Гед? — спросил он.