Большой космос

Я теперь старый и мудрый,, наученный горьким опытом. И мне ничего не нужно, кроме какого-нибудь захудалого владения, где я смог бы спокойно скоротать свои дни.

—    О боже! — воскликнул Гордон. — Перестаньте, не то мы все зарыдаем от умиления!

—    Мне думается, — сухо сказала Лианна, — что в бли­жайшем будущем вы наверняка окажетесь во главе какого-ни­будь заговора на Границах и что всю оставшуюся жизнь я буду раскаиваться в поступке, который собираюсь совершить. Но я — королевского рода, и не в моих правилах быть должницей. И если уж я на что решилась, я это сделаю. Забирайте из тюрьмы своих новых приближенных — и счаст ливого вам пути!

Шорр Кан, благодарно поклонившись, почтительно поцеловал ей руку. Уже покидая , балкон, он заметил, как хмурится Беррел, и подошел к нему.

—    Знаю-знаю, мой дорогой друг, как тяжелы минуты расста­вания, — Шорр Кан горячо потряс ему руку. — Но крепитесь! И сдержите слезы, они приличествуют лишь женщинам. Конечно же, Ее Высочество не в счет!

Щелкнув каблуками сапог, он отвесил общий поклон и удалился с удовлетворенным и независимым видом.

Повернувшись к Лианне, Гордон с удивлением увидел на ее губах легкую усмешку.

Только сейчас я поняла, Джон, что притягивало вас в эгом дьяволе… В жизни так редко встречается совершенство — не важно, в какой сфере и какого рода… Шорр Кан как раз и являет собой пример совершенства: это законченный и первостатейный плут, наисовершеннейший каналья!

Некоторое время спустя один из небольших космических крей­серов стартовал с взлетной площадки столичного космопорта, свечой взмыв в небо.

Наступил вечер, и белое солнце Фомальгаута скрылось за го­ризонтом.

—    Лианна и Гордон в сгущающихся сумерках стояли на двор­цовом балконе, любуясь умиротворяющим зрелищем заката… Они рады были наконец-то остаться наедине. Им было о чем поговорить.

Сквозь молодые листья рябин и вязов светило мартовское солнце. Струя воды из фонтана рвалась ввбрх и падала, то сверкая на солнце, то исчезая в тени. Четыре высокие каменные стены ок­ружали внутренний двор. За ними находились комнаты и залы, переходы, коридоры, башни и, наконец, мощные внешние стены Большого Дома на Роуке.