Большой космос

По счастью, дело не зашло слишком далеко. Космическая катастрофа носила и на этот раз все-таки ограниченный характер.

Но обо всем этом Гордон узнал позднее. Пока же они ждали известий от Зарт Арна, и Гордон вздохнул с облегчением, услышав наконец голос принца и увидев его усталое лицо на одном из экранов дальней телесвязи.

—    Все кончено. Мы возвращаемся на Троон. От военной мощи х’харнов не осталось и следа. Не удалось спастись и удрать ни одному из кораблей-призраков.

Зарт Арна слушали с напряженным вниманием, боясь пропустить хоть слово. Сами слушатели словно утратили дар речи, и лишь Гордон тихо воскликнул с глубоким удовлетворением:

—    Слава богу! Им крышка!

Он не испытывал ни малейшего сострадания к поверженным х’харнам; слишком много узнал во время слияния с Веврилом, о чем вспоминал с душевным трепетом и неодолимым омерзе­нием.

—    Больше они, надеюсь, не посмеют сунуться в Галакти­ку, — снова заговорил Зарт Арн. — И все же мы не успокоимся, пока не положим конец их господству во всех обитаемых мирах, захваченных ими. Для этого мы собираем силы всех Звездных королевств. Причем постараемся обойтись без крайних мер. Джон!

—    Да, я слушаю!

—    Когда-то ты говорил, что был потрясен действием Раз­рушителя. Но хоть я тогда знал природу скрытых в Разруши­теле сил и принцип их высвобождения, но сам-то практически не применял его, и мне трудно было представить… в общем, я надеюсь, что никому и никогда больше не придется им воспользоваться.

Когда разговор с принцем закончился, все молча перегля­нулись, слишком опустошенные, слишком вымотанные всем пережитым, чтобы что-то чувствовать да еще обмениваться впечатлениями. Облегчение, безудержная радость, сознание три­умфа добра и справедливости, идеалов, каким был предан народ Фомальгаута, благодарность тем, кто сыграл в деле победы решающую роль, — все это придет позднее, пока же всех переполняло чувство: мы живы, и живет надежда на мирное процветание Фомальгаута.

Они вышли из зала с Лианной во главе и, оставив позади опустевшие коридоры дворца, вновь оказались на балконе, выходящем в парк. Нестерпимый блеск солнечных лучей обжег им глаза. Приближался вечер, и заходящее солнце освещало безрадостную картину недавней битвы: разоренный парк, сго­ревшие дома вдоль улиц, по которым поспешно откатывались орды негуманоидов, направляясь к равнине, где их поджидали транспорты.