Большой космос

Царившую во дворце тишину нарушал лишь отдаленный гул пролетавших тяжелых кораблей. Едва появился первый корабль, как орды негуманоидов покинули дворец, опасаясь оказаться в ловушке. Да и парк вроде опустел, судя по распространившемуся безмолвию.

Коркханн попросил Беррела:

—     Передайте всем оставшимся в живых капитанам транспортов графского флота, чтобы те готовились к переброске войск Нарат Тейна назад к Границам Внешнего Космоса.

Уже выходя из зала, Коркханн обернулся.

—    Да, Ваше Высочество, еще одно известие. Печальное. Абро погиб, защищая дворец.

Хоть Гордон и недолюбливал погибшего, но сейчас разделил с Лианной чувство сожаления.

Беррелу удалось восстановить телесвязь с имперским флотом; лицо его выражало огорчение и озабоченность:

—     Пока ничего нового. И, боюсь, это может продлиться довольно долго.

Может, даже слишком долго, мысленно согласился с ним Гордон. Ведь ххарны — могучий противник, нельзя их не­дооценивать. Как бы они не воспользовались тем, что их корабли невидимы, и не нанесли упреждающий удар по крей­серу, на котором находятся Зарт Арн и Разрушитель. И тогда…

Он постарался отогнать от себя эту страшную мысль. Дай бог, этого не случится — ведь и Зарт Арн начеку. И недаром Веврил так опасался каких-то новинок в оснащении имперского флота…

Томительно-медленно тянулось время. Мощные крейсеры бар­ражировали над городом, обеспечивая его безопасность. Лианна, Гордон и Беррел терпеливо ждали развития событий, ничего другого им не оставалось. Но от Гордона не укрылось, что Шорр Кан потихоньку покинул зал.

В это время на окраинах Галактики развернулось нечто непредставимое. Имперский флот под командованием Зарт Арна незаметно приблизился к Шпоре Вела, и принц первыми же пучками прозрачных лучей невиданной энергетической мощи Разрушителя, целясь, казалось бы, в полную пустоту, смел, уничтожил не только армаду х’харнов со всеми источниками, которые придавали ей невидимость, не позволив улепетнуть ни одному вражескому кораблю, но и деформировал саму сово­купность пространства и времени. Все впереди и вокруг лома­лось, рушилось, судорожно корчилось; звезды беспорядочно метались, теряя планеты, которые срывались со своих орбит и уносились за пределы Галактики или просто пропадали, таяли в непроницаемой, агонизирующей черноте.