Большой космос

Первая встреча с Коркханном накануне их отлета с Земли произвела на Гордона неизгладимое впечатление. Да, в Звездных королевствах встречались и расы не гуманоидов; Гордон даже видел некоторых, мельком или издали, но только теперь он впервые вплотную столкнулся с одним из них.

Коркханн был уроженцем Крена — звездной системы, рас­положенной на самой окраине королевства Фомальгаут. Оттуда, утверждал Коркханн, легко было обозревать Границы Внешнего Космоса, варварские миры, непрочно привязанные к условным зыбким рубежам галактической Цивилизации.

—     Как вы, безусловно, помните, — просвещал Гордона Зарт Арн — владыки Границ Внешнего Космоса считаются союзни­ками Империи, но они- так же дики, как и независимы и, по-видимому, клятва верности вовсе не обязывает их открывать свои границы кораблям Империи; во всяком случае они отка­зываются это делать. Мой брат часто спрашивает себя, не лучше ли было иметь их своими откровенными врагами, чем ненадежными союзниками.

—    Дойдет очередь и до них, — сказал тогда Коркханн. — В данный момент меня занимают более важные проблемы.

И он направил тяжелый взгляд своих желтых глаз на Лианну, которая протянула руку и снисходительно погладила его блестящие перья.

—     Я подвергла вас тяжелому испытанию, — сказала она. Поз­днее она объяснила Гордону: «Коркханн сопровождал меня сюда и не прекращал контакты с Фомальгаутом через стерео-коммуни­катор. Не так-то легко заниматься государственными делами, на­ходясь вдали от самого государства».

Гордону запомнились желтые глаза Коркханна, его клюв, за­меняющий нос, и свистящий голос.

—    Я счастлив, что вы прибыли к нам здоровым и невредимым, Джон Гордон, и в тот момент, пока ее высочество еще владеет своим королевством.

Лианна пропустила эти слова мимо ушей, и Гордон дога­дался, что между ними нет должного взаимопонимания: между гордой, властной принцессой и этим странным существом вы­сотой в полтора метра, держащимся неестественно прямо и имеющим вместо одежды лишь блестящее оперение. Оно до­вольно бойко говорило на языке, который основывался на английском и был главным языком Империи, и сопровождало свои слова выразительными жестами когтистых пальцев, вен­чавших крылья, неспособные к полету.