Большой космос

—    Если бы только Энгл смог высвободить несколько крейсе­ров, — горько посетовал Абро. — Он смог бы тогда помешать их высадке.

Гордон отметил про себя, что Энгл не пожелал прислушаться к мудрому совету Шорр Кана.

—     К сожалению, ни от него, ни от нас уже ничего не зависит, — произнесла Лианна, кивком указывая на экран. — Да, сражение приобрело невиданный размах и вступило в решающую фазу. Нам нужно готовиться к худшему и защи­щаться на нашей планете.

Притихшие, угрюмые, они вышли из зала, где наблюдали за битвой, и лишь тут к ним присоединился Шорр Кан, до этого даже не пытавшийся попасть в экранный зал. Он знал, что ему этого все равно не позволят. Беррел бросил на него неприязненный взгляд, словно обдал холодной водой. Гордон приостановился, и Шорр Кан нерешительно обратился к нему:

—    Судя по кислому выражению ваших лиц, флот Фомальгаута терпит поражение?

—    Да, его оттеснили на восток, скоро транспорты Нарат Тейна приступят к высадке десанта, и тут будет ад кромешный.

—    Как ни ^саль, но вы правы. Черт подери, я мозги себе вывихнул, придумывая, как избежать этого ада, и вот результат!

—     Результат плачевный, — согласился Гордон. — Наше пред­ложение попросту проигнорировали. И теперь, заканчивая, как и все мы, свой жизненный путь, вы, я думаю, предпочтете умереть достойно и гордо, сражаясь до последней капли крови?

В словах Гордона звучала горькая ирония, и Шорр Кан поста­рался попасть ему в тон, небрежно махнув рукой:

—    А что мне еще остается, как не геройская гибель? Тем более не привыкать… Правда, сейчас я не вижу ни малейшего шанса уцелеть. А, черт со мной! Что мне, в конце концов, терять?..

Время летело, и Гордон чувствовал вокруг какую-то лихора­дочную активность, переходящую в суету, которая все усиливалась, смысл и причину которой он долго не мог уловить. Офицеры и чиновники носились, как угорелые, дворец походил на разворо­шенный муравейник. Лианне было не до Гордона. Он не знал, ни что ему делать, ни куда идти, и чувствовал себя неприкаянным, никому не нужным, лишним, как последняя спица в колеснице.

—    И тем не менее, — слышал он за спиной знакомый скрипучий голос, — мне думается, что вы-то в этой драме как раз главный персонаж!