Большой космос

Но в следующую же минуту она устремила на Гордона испытующий, прямой взгляд: — Мы ведь не должны ничего таить друг от друга, верно?..

—    Вы хотите поделиться со мной чем-то сокровенным?

—    Не совсем так. — Она прошлась перед ним взад-вперед своей грациозной поступью. — Просто я считаю долгом совести сказать вам со всей откровенностью, что я слишком привыкла к вам в облике Зарт Арна и не успела привыкнуть к тому Джону Гордону, с которым встречалась на Земле, в Нью-Йорке. Вы для меня словно бы ‘двоитесь. — Заметив, как он помрачнел, она сделала рукой жест, призывающий к вниманию и терпению. — Не обижайтесь, выслушайте меня до конца. Когда вы были Зарт Арном, меня привлекла вовсе не ваша, то есть Зарт Арна, внешность. Я ценила проявленные вами ум, проницательность и сообразительность, от­вагу, решительность и самоотверженность. А все это вместе было Джоном Гордоном!.. О, я далека от мысли хоть как-то умалить заслуги и достоинства истинного Зарт Арна, он по-своему замеча­тельный человек, и я глубоко его уважаю, но мое сердце принад­лежит не ему.

Она метнула на Гордона быстрый, выразительный взгляд, а он наморщил лоб, обдумывая ее слова.

—    Ладно. Откровенность за откровенность. Я-то вообще просто не мог привыкнуть к Рут Аллен, потому что вместо нее, или как бы сквозь нее, видел все время вас, и только вас. И безгранична моя любовь именно к вам — к принцессе Лианне, к самой пре­красной из всех девушек всех Звездных Миров!

Лианна ничего не сказала, но на Гордона смотрели ее любящие глаза. Наконец она произнесла беспечно и вместе с тем многозна­чительно:

—    А так ли уж важно, как выглядит человек? Предположим, я полюбила красавца, а он попал в беду: движимый благородным порывом, бросился в огонь и обжег лицо. Что же, я после этого перестану его любить, как бы ни был он изуродован?

Гордон добродушно усмехнулся:

—    Спасибо за комплимент. Неужели ж я так уродлив в ваших глазах?

—    Что вы! — как-то растерянно воскликнула Лианна. — Совсем наоборот! Вы внешне более чем привлекательны, я это сразу отме­тила, как только появилась в вашей нью-йоркской квартире и впер­вые вас увидела… А теперь я узнала и еще одну вашу добродетель: верность и преданность.