Большой космос

Правда, этот взгляд миновал его и уперся во что-то за его спиной. Серое холодное пламя вспыхнуло в ее глазах, лицо с мраморной кожей стало бледным, как полотно.

Шорр Кан! Как вы смели?!

Шорр Кан склонился в почтительном поклоне и проникновенно произнес:

—    Ваше Высочество!.. Поверьте, я искренне рад вас видеть. Конечно, наши отношения омрачены, — он помялся, — некото­рыми досадными недоразумениями. Но все это уже в таком далеком прошлом, что пора бы и забыть о наших… гм… былых разногласиях. Что было — быльем поросло.

Лианна не верила своим ушам и глазам, а Гордон невольно залюбовался Шорр Каном. Какая выдержка, какое чувство собст­венного достоинства, какое хладнокровие!.. Послать против Импе­рии армады боевых кораблей, ввергнуть всю Галактику в пучину ужаснейшей из войн, и теперь говорить об этом так, словно речь шла о каких-то пустяках, «недоразумениях» — да, это надо уметь!.. И зрелище стоило того, чтобы принять сторону бывшего владыки Лиги Темных Миров и незамедлительно вмешаться:

—    Смею добавить, Ваше Высочество, что уважаемый Шорр Кан, который не был убит, как мы предполагали, а бежал и укрылся во владениях графов Границ Внешнего Космоса, потом же бесстрашно, решительно порвал с коварными и заносчивыми графами и однажды спас меня и капитана Беррела — он это, думаю, охотно подтвердит — от верной и бесславной гибели. Более того, он поделился с нами своими опасениями и пред­положениями, готовно рассказал обо всем, что сам успел вызнать, и это позволило нам своевременно предупредить Фо­мальгаут о надвигающейся угрозе, о готовящемся нападении Нарат Тейна и графов. Мы многим ему обязаны, вплоть до жизней, и я твердо обещал нашему спасителю, а может, и спасителю Фомальгаута, что его жизнь будет в полной без­опасности.

Лианна окинула Гордона царственно-безразличным взором и холодно проговорила:

—     Что ж, если дело обстоит так, тогда добро пожаловать на Фомальгаут, Шорр Кан.

У Шорр Кана сверкнули глаза, он снова поклонился, с явным облегчением:

—     Спасибо за радушие, Ваше Высочество, вы добры и велико­душны, как и положено такой знатной особе… Впрочем, когда-то вы имели возможность оценить и мое гостеприимство на Талларне…