Большой космос

—    Человек из неимоверно далекого прошлого, — продолжал размышлять Шорр Кан, — разум, порожденный детством челове­чества, обретает новую жизнь в теле Зарт Арна и превращает в ничто все, что я создавал и готовил долгие годы…

Он опустошил свой бокал и опять предался воспоминаниям:

—     И что за жалкая участь была мне уготована?.. Повелитель Лиги Темных Миров кинулся искать укрытия и пристанища у графов Границ; затем удрал и оттуда, а теперь, боясь гнева без­дарностей с манией величия, вынужден прятаться среди Скопления

 Расколовшихся Звезд в компании капитана Империи — гордого, вспыльчивого, прямолинейного до тупости и, ты уж извини меня, Гордон… одного сумасшедшего землянина, выходца из прошлого, который едва ли осознает, кто он такой и для чего здесь и который смешается вскоре, как и остальные, с космической пылью. Какой плачевный финал для всемогущего Шорр Кана!

—     Выше голову, дружище! — улыбнулся Гордон. — Как сказал один из писателей моей эпохи, «короли созданы для славы, а не для долгой жизни».

—     А! И то верно, — кисло усмехнулся Шорр Кан. — Выпьем же за того, кто это написал! Скажи, Джон, а на что похоже это далекое прошлое, откуда ты к нам так неосмотрительно пожаловал? Я уже однажды спрашивал об этом, но ты солгал, и я уже тогда не поверил ни единому твоему слову.

—     По правде говоря, мои воспоминания становятся все менее отчетливыми.

После доброго глотка Гордон продолжил:

—     В моей жизни, той, дальней, нью-йоркской, был некий Кеог, врач-психоаналитик. Так вот, он тщился меня убедить, будто грядущее, в котором я якобы побывал, — это всего лишь сон, наваждение, сладкий плод самовнушения… Мол, мне ненавистна обыденность моего земного существования, и вот, дабы избавиться от постылой повседневности, бежать от нее в фантастический мир, я и придумал Звездные королевства и Звездные войны, хотя на самом деле те космические просторы, куда меня зашвырнуло на столь долгое время, и мои неверо­ятные, немыслимые приключения — это самая что ни на есть живая реальность, а мое пребывание на Земле далекого про­шлого — кошмарный сон, все более затуманивающийся в моей памяти.