Большой космос

—    Видите ли, друзья, мне пришло в голову, что должно же быть у Обд Долла потайное хранилище с чем-нибудь горячительным. Графы не упускают случая промочить горло. Держи-ка бокал.

Удивленно глядя на Шорр Кана, Гордон все же взял протянутый ему бокал, при этом кивнув на экран:

—     Пить? Сейчас? Здесь? В любой момент малосимпатичный осколочек может…

Шорр Кан плюхнулся на стул рядом с ним.

—    Вот именно! Это ли не достойный повод выпить за наше здоровье и благополучие?

Гордон невольно улыбнулся. Он был напуган до такой степени, что стал уже невосприимчив к страху, как бы приобрел иммунитет против него. Страх убил в нем страх. Парадокс, конечно, но то, что предлагал сейчас Шорр Кан, внезапно показалось ему вполне приемлемым и даже разумным. Беррел требовал от них одного: сохранять спокойствие и не мешать ему вести корабль в неведомое. Что ж, временное опьянение как нельзя лучше помогло бы ему с Шорр Каном обрести хладнокровие и бесстрашие. И он залпом осушил свой бокал. Напиток молочного цвета, нежный и приятный на вкус, обжигал нутро, как адское пламя.

—    Это лучшее вино из тех, что есть в Галактике. Давай, я еще налью, — у Шорр Кана заплетался язык.

—    Я что-то припоминаю, — поддержал разговор Гордон, — когда мы с Лианной были вашими пленниками на Талларне… боже, как это было давно!.. Вы тогда сказали, что хотели бы предложить нам выпить чего-нибудь, но не можете, так как это разрушило бы легенду о строгом образе жизни патриота-аскета Шорр Кана.

Шорр Кан широко улыбнулся.

—    К сожалению, этот аскетизм не помог мне выйти победителем из схватки с Империей. И с тобой, Джон.

В его взгляде, устремленном на Гордона, промелькнуло восхи­щение.

—    Почти вся Галактика была в моих руках, и вот явился нахал-самозванец и спутал мне все карты!

Гордон, не слушая его, с беспокойством взглянул на экран. В это время отсек заполнил звук такого высокого тембра, что заныли зубы. Мелькание огня и вспышек на экране стало еще интенсивнее. Темный силуэт Беррела частично закрывал от них эту феерию форм и красок. Он как бы олицетворял собой борьбу человека и Вселенной.

Новый приступ страха напал на Гордона, и он поспешно от- вернулся и вновь наполнил свой бокал.