Большой космос

Уже вернувшись к нам, она очень долго оставалась вдали от Фомальгаута. И хотя часто, очень часто требовалось ее вмешательство в дела королевства, она предпочитала томиться здесь в ожидании дня, когда мы наконец-то сделаем попытку перенести тебя в наше время. — Он неодобрительно покачал головой: — Она буквально игнорировала панические послания с Фомальгаута. И уж вовсе не слушала меня. Теперь, когда ты здесь, я надеюсь, тебе удастся повлиять на нее. Скажи ей, Гордон, что она должна вернуться на Фомальгаут, и как можно быстрее.

—    Дела так плохи?

—     Всегда худо, когда правитель отсутствует вместо того, чтобы исполнять свои высокие обязанности. Я не знаю, на­сколько плохо все обстоит, она ничего не пожелала мне объяснить. Но послания с Фомальгаута сначала поступали с грифом «срочно», а теперь уже — «сверхсрочно». Ты погово­ришь с ней об этом?

—     Конечно, — пообещал Гордон.

В глубине души он был счастлив: эти новые заботы помогут забыть на некоторое время о том, что мучило его самого.

—     Прекрасно, — сказал Зарт Арн, взяв его под руку. — Смелей, мой друг, и не забывай, что она уже встречалась с Гордоном и не питает напрасных иллюзий…

—     Спасибо, Зарт, — благодарно улыбнулся Гордон. — Большое спасибо.

Зарт Арн проводил его до дверей. Страхи Гордона развеялись.

Она ждала в соседней комнате, маленькой, выходящей на запад. Заснеженные пики гор в лучах солнца, казалось, были облиты жидким золотом, а ущелья погружены в пурпурную тень. Зарт Арн не пошел дальше двери, оставив их одних. Долгое время в комнате было тихо. Лианна стояла у окна и, когда повернулась, чтобы взглянуть на него, Гордона словно пригвоздили к месту. Он был слишком взволнован, чтобы двигаться или говорить, и не мог оторвать глаз от Лианны, по-прежнему неотразимо прекрасной, изящной, с золотистыми, с легким пепельным оттенком волосами и серыми глазами.

Гордон все не сводил с нее восхищенного, ликующего взора.

— Лианна! Боже май, это вы!..

Она нерешительно приблизилась к нему и тронула рукой его плечо — ласково, робко и осторожно, словно опасаясь, что он рассыплется от ее прикосновения.

—    Джон Гордон?!. — В ее голосе звучали и утверждение, и вопрос, и какая-то неуверенность.