Большой космос

Мощные генераторы крейсера мерно гудели, корабль стреми­тельно пересекал просторы Границ. Уже множество раз раздвигалась дверь, и пленникам передавали скудную еду и питье. Но никто и не думал их проведывать; Шорр Кан как в воду канул. Гордон начинал проникаться скептицизмом Беррела. При малейшем шуме он с тревогой устремлял взгляд на люк: не открывают ли его, чтобы их поглотил Космос? Однако до сих пор открывалась лишь внутренняя дверь.

До сих пор…

Тревога и чувство вины, давно уже охватившие Гордона, уси­ливались, и он все чаще клял себя за необдуманный шаг, когда, поддавшись порыву, оставил Лианну на произвол судьбы.

За неимением более близкого друга он изливал свою душу Беррелу, но тот только вскипал:

—    Понимаю, понимаю вас, Джон, и принимаю ваши пережива­ния близко к сердцу. Но я уже сыт по горло вашим запоздалым раскаянием!.. Что сделано, то сделано, и ничего уже не исправишь, и довольно причитать и терзать себя и других! Бессмысленное заня­тие. Подумайте лучше, как нам выбраться из ловушки, в которую нас заманил Шорр Кан. Вы все еще безгранично ему верите?

От этой отповеди Гордону кровь бросилась в лицо, но он сдер­жался и вместо того, чтобы вспылить, повинно опустил голову, дыша тяжело и прерывисто, согнувшись в три погибели из-за тесноты этого своеобразного места заключения.

Из состояния мрачной задумчивости его вывел необычный запах, чуть горьковатый и острый, источаемый, видимо, системой газо­обмена. Гордон выпрямился, насколько мог, и глубоко вдохнул воздух. Это было последнее, что он запомнил, прежде чем без сознания грохнуться на пол. Он даже не ощутил удара, хотя приложился затылком к металлическому полу камеры. В себя он стал приходить, когда кто-то с силой затряс его за плечи, и, как сквозь сон, он услышал:

—    Джон!.. Да очнись же!..

От легкого покалыванья в носу он чихнул, и это привело его в чувство. Он открыл глаза и с удивлением увидел склонившегося над ним… Шорр Кана. Тот держал перед его носом небольшой баллон, из которого со свистом вырывалась струя кислорода.

—    Да, это кислород, — подтвердил Шорр Кан. — Надо быстрее прочистить вам мозги. Мне нужна ваша помощь. Ну как, очухался?

Сознание Гордона, все еще чувствовавшего себя оглушенным, постепенно прояснялось.