Большой космос

Тем более что в глаза бросались не только его брезгливость и презрение, но и владевший им страх.

Граф, его спутник и Шорр Кан со своими «пленниками» с превеликим трудом пробились сквозь толпу каллов и оторвались от преследователей, прыгающих, визжащих и уже неукротимых в своей агрессивности.

Пятеро гуманоидов торопливо, почти бегом, направлялись к крейсеру, но расстояние между ними и совсем осатаневшими кал­лами неумолимо сокращалось. Пронзительные вопли преследова­телей становились все более угрожающими, глаза их разгорались все яростней, в них читалось неодолимое желание разодрать в клочья бегущие от них во всю прыть бескрылые трусливые со­зданья… Гордон всем своим существом ощущал, что еще немного, и каллов уже невозможно будет не то что укротить, но даже задержать хоть на мгновенье: это была толпа, вышедшая из по­виновения и готовая на все. Страх обуял его.

Молодой офицер в полной панике выхватил из кармана мундира какой-то округлый предмет и дрожащим голосом обратился к Обд Доллу:

—     Разрешите, я применю паралитический газ?..

—    Ни в коем случае! — отрезал граф. — Идиот, какой прок вывести из строя лишь сотню-другую варваров? Остальных это приведет в еще большую ярость. И тогда нам — конец. Глядите, мы почти у цели!..

Они, спотыкаясь, из последних сил сделали еще несколько шагов. Шуршание, производимое прыжками, скрежетание клювов и когтей слышались уже совсем близко. Обд Долл не прекращал выкрикивать что-то — приказы или угрозы — как знать?! Возможно, он пытался напомнить каллам об их обязательствах по отношению к Нарат Тейну. Во всяком случае на какое-то время каллы вроде образу­мились, передние ряды замерли и даже попятились, и преследуемые благополучно добрались до крейсера.

Тяжелый входной люк плотно замкнулся за их спинами, и Обд Долл вытер трясущейся рукой лоб в холодной испарине.

—    Их не так-то легко держать в повиновении, — сказал он. — В присутствии Нарат Тейна они смирные, но без него становятся неуправляемыми.

—    Вы правильно действовали, — похвалил его Шорр Кан. — А теперь доложите Син Криверу, что я дрожу от нетерпения передать ему в руки ценнейшую добычу.

Тон его был настолько властным, не терпящим возражений, что капитан и не подумал с ним спорить и лишь кивнул на «пленников»: