Большой космос

Я мог бы остаться с графами и водить их за нос долгое время, которого мне хватило бы на все про все. Но вот обмануть хоть одного из х’харнов — это мне не по плечу. И достаточно было лишь одной моей перехваченной мысли, чтобы со мной покончили. Вот почему я и решил связать судьбу с Фомальгаутом. Это же элементарная логика!

—     Имея дело с вами, мой друг, ничего нельзя считать элемен­тарным, — язвительно заметил Гордон. — Поэтому-то Беррел ни­как не может вам довериться. Да и я порой думаю: а не плутуете ли вы с нами?.. Мы-то ведь не в состоянии залезть к вам в мозг и вызнать, что вы там задумали на самом деле.

—     Тогда поищем другие мотивы. — Лицо Шорр Кана расплы­лось в улыбке. — Примем во внимание, например, дружбу. Ты мне с самого начала был симпатичен, Джон, ей-богу! А это чего- нибудь да стоит.

—     Черт возьми! — не выдержал Беррел. — Нет, это все- таки самый ловкий и наглый проходимец во всей Галактике! Человек, затеявший межзвездную войну, домогается нашего доверия, потому что вы ему якобы симпатичны! Позвольте мне его убить, Гордон!

—     Нет, я все-таки куда терпеливей вас! — попенял ему Гор­дон. — Один момент, Хелл!

Он прошелся в раздумье взад-вперед, пытаясь основательней разобраться в плане Шорр Кана и, хотя Гордона одолевали серьезные сомнения в его искренности, он наконец убежденно заговорил:

—     Все сводится к следующему. Мы пока, возможно надолго, совершенно беспомощны. Единственные корабли, которые смогут скоро здесь оказаться — это корабли мятежных графов. И единственный выход из создавшегося, поистине безнадежного, положения — это то, что предлагает Шорр Кан. Подчеркиваю: единственный. Иного просто нет. Итак, Хелл, надо решаться. Верните ему парализатор.

Лицо Беррела выражало сомнение и упрямство.

—     Что ж, если у вас есть другие идеи — выкладывайте. — Гордон уже начал сердиться.

Какое-то время Беррел стоял, низко наклонив голову, как разъ­яренный бык, затем, выругавшись, протянул парализатор Шорр Кану.

Схватив оружие, j Шорр Кан тут же направил его на друзей.

—     Ну что, попались? Теперь вы действительно у меня в руках!