Большой космос

Он обвел своих спутников торжествующим взглядом.

—     Ну как, недурно? Может ли у графов возникнуть хоть тень сомнения, если вы будете стоять перед ними под приделом моего парализатора? Гениальный план, не правда ли?

Тут Беррел, изрыгнув проклятье, бросился на Шорр Кана с очевидным намерением не оставить от него мокрого места.

—    Хелл, стойте! — предупреждающе закричал Гордон.

Беррел повернул к нему искаженное бешенством лицо.

—     Вы еще удерживаете меня? Или не слышали, что тут плел этот прохвост? Вы что, вообразили, что проклятый облачник спо­собен измениться к лучшему? Черта с два! Перед нами все тот же мерзавец, который чуть не погубил Империю!..

Шорр Кан мог похвастаться весьма плотным телосложением, но Беррел тряс его с таким остервенением, что голова у того моталась, как у тряпичной куклы. Сам капитан задыхался, торопясь излить свою ярость:

—    О да, его план превосходен! Он нас швырнет графам, как цыплят со связанными лапками. И спасет свою шкуру за счет наших жизней!

Да погодите же хоть минуту! — урезонивал его Гордон, тщетно пытаясь оторвать от Шорр Кана. — Оставьте его в покое и сами успокойтесь. Как ни относиться к Шорр Кану и его хит­роумному плану, но только он предоставляет нам хоть какой-то шанс на спасение и бегство. Так что возьмите себя в руки, и обсудим все спокойно и трезво.

Наконец ему удалось разжать вцепившиеся в плечи Шорр Кана руки антаресца, и тот с большой неохотой отпустил своего про­тивника, холодно и презрительно проговорив напоследок:

—    Это как раз та двойная игра, которую вы так обожаете, Шорр, не так ли?

—     А что? — тот добродушно осклабился. — Признаюсь, я по­думывал и о таком варианте.

Гордон пытался прочесть в глазах Шорр Кана истинные его чувства и намерения:

—     Но перерешили?

—    Да, Гордон. Во мне всегда преобладал здравый смысл.

—    Всегда ли? — улыбнулся Гордон.

Шорр Кан смешался:

—    Рокового для вас, так?

—     Но и многому научившего!

И бывший диктатор вновь заговорил медленно и терпеливо, как будто увещевал несмышленышей:

—     Я уже говорил, но для вас приходится все повторять.