Большой космос

Он поглядел на своих товарищей с улыбкой, таящей немалую долю снисхождения и сожаления.

—    Все это и привело меня к бесповоротному решению — бежать с Аара вместе с вами. Я ведь уже убедился, что эти демоны способны в два счета досконально ознакомиться с нашими мыслями и намере­ниями, да так, что сами объекты их исследования ничего и не заме­тят. И не существует никакой защиты от этого их беззастенчивого проникновения в чужой мозг. Так что, если бы я вовремя не обра­зумился, они могли бы в любой момент незаметно для меня выяснить с достаточной достоверностью, что у меня имеются свои планы, далеко не во всем совпадающие с планами Син Кривера.

—    А вам доводилось когда-нибудь действовать честно, без оби­няков? — в голосе Беррела звучали презрение и сарказм.

—    Да, и довольно часто. Но вообще-то я не обманывал кого-либо просто так, из подлости натуры, но стремился из всего извлекать выгоду.

Хелл Беррел только сплюнул с гримасой отвращения.

Шорр Кан, не обративший на это внимания, после долгого раздумья сказал:

—    Быть может, у нас осталась единственная возможность спа­стись…

Гордон и Хелл Беррел затаили дыхание. Шорр целиком погру­зился в свои мысли. Они терпеливо ждали. Внезапно решившись, Шорр Кан повернулся к Гордону:

—    Допустим, нам все удастся, и мы благополучно прибудем на Фомальгаут. Я знаю принцессу Лианну. Она без раздумий велит вздернуть меня на виселицу.

—    Я прослежу за тем, чтобы этого не случилось, — заверил Гордон.

Прозвучало это, конечно, слишком самоуверенно, и Шорр Кан усмехнулся:

—    Ты можешь это твердо гарантировать? Как и то, что если не она, то кто-нибудь другой в Империи не поступит со мной подобным образом — безжалостно и несправедливо?

В их положении просто бессмысленно было лгать и хитрить, и Гордон в смущении отвел взгляд.

—    Твоя неуверенность не очень-то обнадеживает, — как-то скис Шорр Кан. — И все-таки…

Он пристально, изучающе посмотрел на Джона Гордона, и тот понял, что Шорр Кан в последний раз взвешивает все «за» и «против». Наконец он решился:

—    Другого выхода просто нет. Даешь мне слово чести сделать все от тебя зависящее, чтобы уберечь меня от расправы?