Большой космос

Медсестра-секретарь открыла ему дверь.

—    Можете войти, мистер Гордон…

—    Спасибо.

Когда дверь закрылась за ним, человек, сидящий за столом, встал и направился к нему, приветливо улыбаясь. Он был высокий, моложавый, и от него веяло доброжелательностью.

—    Мистер Гордон? Я — доктор Кеог.

Гордон пожал ему руку и сел в свободное кресло, а доктор Кеог вернулся на свое место за столом. Гордон, чувствуя себя неловко, избегал его взгляда.

—     Вы в первый раз консультируетесь у психоаналитика? — поинтересовался Кеог.

—    Прежде в этом не было нужды.

—     Рано или поздно почти у всех возникают проблемы, — мягко сказал Кеог. — И не стоит стесняться этого. Главное — отдавать себе отчет в том, что проблема налицо. Тогда и только тоща можно попытаться как-то справиться с ней. — Он улыбнулся. — Вот видите, вы уже сделали очень важный шаг. Остальное по сравнению с этим — не так сложно. Посмотрим…

Он заглянул в карту Гордона.

—    Так… Вы работаете в страховании.

—     Положение, которого вы достигли, доказывает, что ваше усердие замечено и оценено.

—     Я много работал последние годы, — голос Гордона почему-то дрогнул.

—    Вы любите свою работу?

—    Не так чтобы очень.

Кеог помолчал, просматривая карту.

Гордон боролся с неодолимым желанием удрать, но знал, что потом все равно вынужден будет вернуться. Так больше не могло продолжаться: нужно все выяснить раз и навсегда.

—    Я вижу, вы не женаты? — Кеог оторвал взгляд от карты.

—     Это одна из причин, по которой я пришел к вам. Была одна девушка… — Он умолк на полуфразе, потом заговорил с суровой решительностью: — Я хотел бы знать, не страдаю ли я галлюцина­циями.

Галлюцинациями? Какого рода?

—    Да нет, — Гордон словно спорил сам с собой, — в те бла­женные, безумные минуты для меня это никакие не галлюцинации, а сама реальность, нечто даже более истинное, сущее, чем все остальное, заполняющее мою жизнь… вернее, мое убогое сущест­вование, серые, постылые будни. Но вот сейчас… я вновь охвачен сомнениями и не могу разобрать: где явь, где сны…